Оставляя зону грузино-абхазского конфликта, Тенгиз и Марине взяли с собой лишь документы, семейные фотографии и маленького сына Гиоргия…

Пока автобус везет Марине на работу, она переносится мыслями на свою далекую родину, историческую землю Колхиды.

…Они жили в Гальском районе, совсем рядом с Зугдиди, местом, где так колоритно сочетается культура двух древних исторических областей Грузии – Мегрелии и Сванетии. Там до сих пор сохранились средневековые каменные дома со сторожевыми и жилыми башнями, охранявшими долины, старинная церковь, под которой, по преданию, захоронена царица Тамара. Там простирается под небом дивный сад, для создания которого правительница Мегрелии княжна Дадиани (сестра вдовы Александра Грибоедова – Нино Чавчавадзе) пригласила именитых европейских садоводов и выписала из Европы редчайшие сорта растений…

– Когда знаменитый Ингурский мост показывали по телевизору, у нас замирало сердце. Думали ли мы, что наша река окажется в зоне ответственности миротворческих сил, по ее притоку пройдет абхазо-грузинская граница, будут стоять БТР и блокпосты? А между тем тысячи грузинских семей по-прежнему считают Гали своим домом и мечтают «перейти мост» – вернуться в края, где столетиями жили их предки…

Даже полтора десятилетия спустя Марине Колбая снятся отчетливые и красочные картинки: традиционные праздники вместе с родителями – с длинной чередой тостов, россыпи спелых грецких орехов на залитой щедрым осенним солнцем земле, ели вперемежку с пальмами и кипарисами, теплое море, высокие горы с ледниками и снежными шапками на вершинах.

Оставляя зону грузино-абхазского конфликта, они взяли с собой лишь документы, семейные фотографии и маленького сына Гиоргия.

С той поры прошло уже больше пятнадцати лет. Недавно Гиоргию исполнилось восемнадцать. Он окончил школу, поступил на юридический факультет. И впервые в жизни вместе с родителями, получившими в прошлом году белорусское гражданство, принимал участие в выборах Президента Беларуси.

Семья Марине Рабоевны и Тенгиза Невсудовича оказалась в наших краях не случайно. Глава семьи учился в Горецкой сельхозакадемии, где у него было много друзей. И в трудную пору жизни друзья протянули руку помощи.

– Мы приехали в красивую гостеприимную страну. Самым сложным было найти здесь работу мне, преподавателю музыки, – вспоминает Марине. – Школы укомплектованы. Приходилось ждать вакансий. Узнавая, что мы из Грузии, окружающие очень тепло отзывались о нашей родине: кто-то в советское время там служил в армии, кто-то отдыхал, кто-то был на экскурсии. В Беларуси мы обостренно чувствовали себя представителями своего народа, понимая, что по нам будут судить о всей грузинской нации. Нельзя, чтобы соседи пренебрежительно говорили: «Знали мы одну грузинку…»

Им легко удалось установить духовные и социальные связи с новой средой. В номинации «Литературный успех» Гиоргий Джобава удостоился награды за школьное сочинение. К большой радости, супруги узнали, что в Гомеле есть храм Иверской Иконы Божией Матери и стали его прихожанами. Интеграции грузинских беженцев в белорусское общество всячески способствовали сотрудники миграционной службы и Гомельского территориального центра социального обслуживания населения…

Уже в Беларуси на свет появилась любимая доченька Саломе, которая, как и мама, увлечена музыкой. Вскоре после этого маме предложили работу руководителя школьного хора в пригородном микрорайоне Новобелица. Семья смогла взять кредит и приобрести собственную квартиру. А затем к ним присоединилась переехавшая из Москвы двоюродная сестра Тенгиза Марине Хутаевна с сыном Гела и дочерью Джилдой. Джилда тоже будущий юрист, она великолепно знает историю, прекрасно готовит и красиво поет. Так неожиданно возник их семейный ансамбль, ставший дипломантом Фестиваля национальных культур в Гродно.

Общеизвестно, что угощение – неотъемлемый элемент культуры любого народа. Грузины постарались сделать свою кухню не только самобытной и вкусной, но и яркой, изысканной. Абсолютная классика жанра, несомненно, хачапури. По словам хозяйки дома, в разных уголках Грузии существуют свои варианты этого блюда: хачапури имеретинские, осетинские, гурийские, сванские, аджарские…

И, конечно, мегрельские.

– Для теста мегрельского хачапури берем 200 г муки, 10 г дрожжей, разведенных теплым молоком, пару ложек сметаны, около стакана молока, соль по вкусу, 50 г маргарина, 3–4 столовые ложки растительного масла, – рассказывает Марине. – Замешиваем мягкое тесто и ставим его в теплое место на полтора часа, чтобы поднялось.

Для начинки отдельно натираем 300 г брынзы (хотя можно использовать и любой другой сыр, например, сулугуни) и смешиваем с одним яйцом. Тесто раскатываем и кладем на него начинку горкой. Должно казаться, что сыра больше, чем теста. Собираем края теста руками – сыр получается как бы «упрятанным в мешочек». Переворачиваем «мешочек» «швом» вниз и раскатываем еще раз. Перед выпечкой в духовке смазываем хачапури взбитым яйцом, туда можно добавить немного сыра. Тогда сверху обязательно появится румяная сырная корочка. Аккуратно выкладываем изделие на смазанный растительным маслом или маргарином противень. Ставим на 15 минут в духовку, разогретую до 230 градусов, – до того момента, как хачапури приобретет золотистый оттенок. А сразу после выпечки придаем ему еще и аппетитный блеск, смазав маргарином…

По праздникам на столе семьи Джобава – Колбая, кроме неизменного хачапури, непременно красуется еще и необычный фирменный торт под названием «Белогрузия» в виде соединенных вместе полотнищ двух флагов: грузинского и белорусского.

Источник: «Рэспубліка»

Тариел Майсурадзе – популярный актер, шоумен, композитор. Но в первую очередь, он известен публике, как певец, исполнитель искренних, душевных, трогательных песен о любви.

– Тариел, ты поешь о любви, об отношениях. А что любовь для тебя? Какой смысл ты вкладываешь в это понятие?

– Любовь, или то, что мы принимаем за нее, бывает разная. Есть маньяки, своеобразные «наркоманы», постоянно находящиеся в погоне за острыми ощущениями, когда голова кружится, дыхание сбивается и скулы сводит. Для кого-то любовь – это развлечение, кто-то стремится к отношениям «для коллекции»…

Если же мы говорим о той любви, которая предполагает развитие отношений, формирование ячейки, в которой родятся и будут воспитываться дети, и они, в свою очередь, будут видеть перед собой эталон того, с каким вниманием и заботой любящие люди относятся друг к другу… Если речь идет о такой любви, то она для меня – смысл жизни. Такая любовь – это пища: для жизни, для подвигов, для творчества; на ее алтарь я готов положить деньги, здоровье, жизнь и мне будет приятно это делать.

Если ты можешь предать или продать человека, если есть место глупым пустым придиркам, типа «вот у других есть шуба, а у меня нет», разве это – любовь? Любовь – это радость и горе на двоих. Любить – значит быть вместе независимо от обстоятельств. Любить нужно всегда: и тогда, когда твоя любимая выглядит замечательно, и тогда, когда не очень, когда, например, болеет или просыпается утром и смотрится не так хорошо, как вечером в клубе, хорошо одетая и накрашенная.

– А что нужно, чтобы вскружить голову Тариелу Майсурадзе? Какой должна быть женщина, чтобы обратить на себя твое внимание?

– Естественность и полное отсутствие игры. Сегодня не только в отношениях, но и в стиле одежды, в интерьерах, архитектуре акцент делается на простоту. Согласись, чем проще, тем изящнее.

В женщине меня привлекает внутренняя красота, дополненная красотой физической. Я имею в виду, прежде всего, ухоженность, стиль, шарм. Не обязательно, чтобы женщина выглядела точь-в-точь как красотки с обложек глянцевых журналов.

А иногда бывает так, что видишь сногсшибательно красивую женщину, начинаешь с ней общаться и понимаешь, что лучше бы она рта не открывала, потому что духовное и эмоциональное уродство способно свести на нет все внешнее великолепие, которым она изначально к себе привлекает.

– Скажи, пожалуйста, есть что-то такое, чего бы ты никогда не простил женщине?

– Нет. В своей жизни я женщинам прощал все. Даже то, чего большинство мужчин не простили бы никогда и ни при каких обстоятельствах.

– И ты потом не упрекал этим?

– Я мог бы упрекнуть, если бы подобное случилось во второй раз. Или если была бы попытка повторить такой поступок. Тогда простить сложнее, даже если тебя будут просить об этом. Да и есть ли в этом смысл?

Скажем, тебя ударили, потом долго просили прощения, валялись в ногах, раскаивались. Ты постарался понять, простил, забыл. И вдруг тебя опять бьют! Конечно же, ты возмутишься: «Да что же это такое? Как так можно?». А тебе в ответ: «Но я же извинился за прошлый раз, чего же ты хочешь? Теперь опять оступился, прости». В такой ситуации волей-неволей задумаешься, а надо ли прощать? И вообще, есть ли смысл быть вместе?

Другое дело, когда человек ошибся, совершил какой-то неблаговидный поступок, попросил прощения. И ты видишь, что действительно есть место сожалению, раскаянию, работе над собой, что прилагаются все усилия, чтобы как-то исправить ситуацию, не ранить, не держать в напряжении, не заронить сомнений, что подобное может повториться. Тогда какой смысл становиться в позу, лишний раз упрекать? Лучше простить.

– Тариел, а что или кто служит для тебя музой, источником вдохновения, стимулом для творчества? Или это получается само собой?

– Ничего не получается просто так. У любого человека, даже не связанного с творчеством есть что-то, что его вдохновляет на какие-то действия, поступки, на работу.

Если мы говорим о творческих людях, создающих какие-то художественные произведения, которые в дальнейшем слушают, читают, смотрят другие, то, конечно, существует что-то, что вдохновляет. И не обязательно это должна быть любовь, страсть, какие-то возвышенные чувства. Даже неудачи и разочарования могут быть источником вдохновения.

Ведь вовсе необязательно воспевать только любовь. В художественных произведениях могут отражаться воспоминания, переживания, размышления, которые будут заставлять людей останавливаться, задумываться о чем-то, что-то переосмысливать, к чему-то стремиться, более глубоко чувствовать.

Меня может вдохновить все, что угодно: и любовь – не только к женщине, но и к друзьям, к родным, к моим детям, и ностальгия, и какие-то новые открытия. Вообще, любые переживания располагают к работе, к созиданию.

– Сегодня только ленивый не говорит про кризис, причем, он не только в экономике, но и в головах, и в душах людей. Изменилось ли в связи с этим отношение к твоему творчеству? Не стал ли ты в ситуации, когда люди думают, прежде всего, о хлебе насущном, а уж никак не о зрелищах, чувствовать себя менее востребованным?

– Нет, как раз наоборот: я чувствую, что мое творчество, мои песни, воспевающие любовь и гармонию, стали более востребованными и актуальными. Наверное потому, что очень не хватает положительных эмоций, ощущения собственной «нужности».

У людей сегодня все не так хорошо, как им хотелось бы. Они стали более ранимыми, часто чувствуют себя одинокими, ненужными, легко расстраиваются. Иногда из-за неуверенности в завтрашнем дне, отсутствии четко видимой перспективы появляются какие-то претензии к любимым. Люди перекладывают ответственность за все свои беды и неудачи на отсутствие гармонии в эмоциональной сфере, на отношения, на тех, кто с ними рядом, тем самым еще больше накаляя атмосферу и усугубляя ситуации. Внешние проблемы мешают людям внимательно и чутко относиться друг к другу, поддерживать друг друга, чтобы вместе выстоять. Ведь в одиночку – стократ сложнее.

Ольга ГРАДИНАР

Тариел Майсурадзе – композитор, актер, шоумен и, конечно же, исполнитель трогательных, проникновенных песен о любви, слушая которые хочется верить, что «ты без меня – не ты, а я без тебя – не я».

Родился Тариел в грузинском городе Гудаута, но уже более 20 лет живет и работает в Минске. Своими мыслями о беларуской столице, ее обитателях и не только певец сегодня делится с нами.

– Тариел, как ты оказался в Минске?

– Ты не поверишь, но уже 20 лет каждое интервью начинается именно с этого вопроса! Я приехал в Минск еще в советские времена, в 1988 году. И с тех пор живу в Беларуси.

– А почему остался, не уехал домой?

– Но это и был мой дом, ведь тогда была одна страна. Мне понравилось в Минске, я решил остаться в этом городе. Когда развалился СССР, я как раз окончил Институт культуры, «автоматом» получил гражданство. Женился, у меня родился сын. В Минске я стал формироваться как взрослый мужчина, как отец и как профессионал. Здесь начал «обрастать» друзьями, коллегами и воспоминаниями, связанными уже с сознательной, взрослой жизнью.

– То есть, ты считаешь себя минчанином?

– Да, я считаю себя минчанином хотя бы потому, что там, где я родился, я прожил меньше, чем здесь. За эти годы изменилось многое. И не только сам город: улицы, здания, так сказать, вещественное оформление. Изменились люди. Изменились ценности. Город стал другим – более техничным, современным. С каждым днем в нашей жизни появляются все новые технологические новинки, революционные изобретения. Главное, чтобы все это находило применение по назначению, а не выглядело понтами, кичем.

– Значит, именно поэтому твой последний сольный концерт назывался «Все дороги ведут в Минск»?

– Да, именно поэтому. Для меня все дороги ведут в Минск, потому что очень много людей, с которыми я общаюсь, работаю, тоже из разных мест, из разных уголков. Но пересеклись мы, нашли друг друга здесь.

Сегодня столичное общество – это не только коренные минчане. Это – люди, которые приехали даже не обязательно из других стран, а из провинциальных городов Беларуси и составляют костяк.

По-моему, как в Москве, так и здесь больше работают и делают что-то именно приезжие, чтобы иметь возможность обосноваться, выжить, доказать, что они не хуже и на многое способны. Поэтому они работают больше, чем коренные минчане, которые все делают, не напрягаясь: ведь у них уже есть жилье, проще найти работу. Такое, в принципе, характерно для любого мегаполиса.

– Что тебе нравится в городе, в горожанах? А что, наоборот, хотел бы поменять?

– Мне в Минске нравится практически все. Не нравится только, что часто дороги ремонтируют: перекрывают движение, образуются пробки. Никогда не можешь быть уверенным на 100%, что вовремя попадешь в нужное место.

А в целом город чистый, ухоженный, очень красивый, особенно ночью. Минск динамично развивается, внедряются современные технологии, причем значительно быстрее, чем можно было бы ожидать. Если человек хочет чем-то серьезно заниматься, работать и реализовывать себя – для этого есть все условия. Мне кажется, что для того, чтобы быть счастливым, в Минске есть все.

А вот не нравится мне в минчанах отсутствие пунктуальности и необязательность в отношении соблюдения обещаний. Не люблю, когда люди бросают слова на ветер.

– А какими тебе видятся современные девушки-минчанки?

– 98% минчанок мне нравятся! Здесь очень много красивых девушек. Но я говорю про внешнюю красоту: девушки красивые, стильные, ухоженные – это факт! В наше время, хочешь не хочешь, отовсюду тебе подсказывает и телевизор, и журналы, и Интернет, каким надо быть, чтобы не выглядеть, как Катя Пушкарева.

Говорить о том, какие они в душе, в быту, в отношениях я не могу, поэтому и судить не возьмусь. Ведь красота иногда обманчива.

– А где можно встретить Тариела Майсурадзе?

– Есть несколько мест, где я люблю обедать. Это кубинский ресторан «Варадеро» на Восточной, «Журавинка», кафе «Скиф». В последнем очень нравится интерьер.

Тусоваться… Я не любитель подобных развлечений, да и времени особенно нет. Если уж приходится «выходить в свет», стараюсь совмещать это с деловыми встречами, с переговорами. Тем более, что появление на публике всегда связано с напряжением: люди глазеют, рассматривают, как одет, во что обут, насколько соответствуешь тому образу, который они видели на концертах, по телевизору, в журналах. Поэтому не получается до конца расслабиться, побыть обычным человеком.

– Сегодня только ленивый не говорит о кризисе. В условиях, когда все вокруг озабочены вопросом хлеба, зрелища должны были бы отойти на второй план. Не чувствуешь ли ты себя менее востребованным?

– Как раз наоборот, я ощущаю, что сегодня мое творчество стало более востребованным и актуальным. У многих дела идут не так хорошо, как им хотелось бы. Люди стали более ранимыми, легко расстраиваются, чувствуют себя ненужными. Часто свою неуверенность в завтрашнем дне, сомнения, отрицательные эмоции мы, не задумываясь, вымещаем на тех, кто рядом с нами, на тех, кого любим. Поэтому сегодня в моих песнях люди находят то, чего им не хватает в реальной жизни: нежность, любовь, романтику. Это помогает им более чутко относиться друг к другу, поддерживать и оберегать своих близких.

Лиа ЧКВИАНИ

– Тариел, какое место в твоей жизни занимает компьютер? Что это для тебя — рабочий инструмент, игрушка, лучший друг или…?

– Компьютер для меня – это, прежде всего, рабочий инструмент. И, конечно же, хранилище информации. В электронном виде я храню документы, фотографии, видео- и аудио-файлы, переписку… Да вообще все, что может пригодиться. Без компьютера сегодня просто невозможно идти в ногу со временем и оставаться в строю.

– Ты много времени проводишь в «паутинке»?

— Да, довольно много. Не меньше часа-двух в день. А иногда, если позволяет время, могу «зависнуть» и на всю ночь. Ведь Интернет — это и источник информации, и средство общения, и своеобразный органайзер.

— То есть, в жизни помогает?

— Еще как помогает! А иногда бывает просто жизненно необходимым. Яркий тому пример — недавние события у меня на родине, в Грузии. Когда не было мобильной связи, Интернет, Skype и ICQ были единственными источниками получения информации от родственников и друзей. Ведь это так важно – знать, что с теми, кто тебе дорог, все в порядке. Да и вообще, все эти новые технологии здорово облегчают наши будни. А иногда Интернет — это сама жизнь.

– Если заглянуть в твои закладки, какие сайты можно отыскать в «Избранном»?

– В основном – то, что касается работы. В большинстве своем – технические ресурсы. Это сайты производителей программ для аудио- видео- и развлекательной индустрии, прикладных программ для звукозаписи и т.д.

– А у тебя есть своя страничка в Интернете?

– Я давно об этом задумывался, но пока нет. Просто потому, что руки не доходят, элементарно не хватает времени. Но я уже работаю над ее созданием и думаю, что в ближайшем будущем стану уже полноправным членом Интернет-сообщества.

– Можно ли отыскать тебя в проектах Odnoklassniki.ru, Vkontakte.ru или в других социальных сетях?

– Да, я зарегистрирован на Odnoklassniki.ru. Там и общаюсь. Точнее, когда захожу в Интернет, открываю эту страницу для «фона». Я не ставлю целью стать там завсегдатаем, но с сокурсниками, сослуживцами, друзьями всегда рад пообщаться.

– А у тебя есть друзья «онлайн», общение с которыми происходит исключительно в вирте?

– Есть. В большинстве случаев это музыканты из ближнего и дальнего зарубежья, сотрудники компаний, производящих видео- и аудио-технику, и те, кто интересуется моим творчеством.

– То есть Тариел Майсурадзе не закрыт для поклонников, и каждый желающий может рассчитывать на общение с любимым музыкантом?

– Не совсем так. Я рад любым отзывам и комментариям в отношении моего творчества. Их всегда интересно читать: это заставляет думать и самосовершенствоваться. Что же касается просто милой болтовни онлайн – это не для меня. Я отвечаю на пришедшие сообщения только в том случае, если они меня действительно зацепят. Если же интереса нет, то просто принимаю написанное к сведению и делаю выводы.

– Ты много поешь о любви. А как по-твоему, можно ли отыскать в суете Интернет–пространства свою вторую половинку?

– Конечно можно. Ее можно найти где угодно. Мне смешно, когда кто-то говорит: «Я принципиально не знакомлюсь в транспорте». А где вы знакомитесь? В библиотеке? То есть, если к вам подойдут и предложат пообщаться среди книжных полок научного зала – это нормально. А если кто-то проявит к вам интерес в автобусе по пути в ту самую библиотеку – пойдете на принцип и не станете разговаривать? Точно так же и с Интернетом. Просто не нужно заморачиваться на том, кого и что ты хочешь найти. Надо просто общаться. Обо всем на cвете. А дальше – чем черт не шутит…

– А ты как-то планируешь использовать новейшие достижения прогресса в своих дальнейших проектах?

– Да, безусловно. Обо всех подробностях пока не сообщу, скажу лишь, что в недалеком будущем мы собираемся запустить новый проект (рабочее название – «Мобильная жизнь»), напрямую завязанный на сети, использовании современных девайсов, на онлайн просмотрах, на интерактивном голосовании.

– Спасибо, Тариел! Как только обзаведешься персональной страничкой – сбрось ссылку, договорились?

– Конечно, ведь друзей много не бывает.

Ольга ГРАДИНАР

Однажды мир переворачивается с ног на голову, рай внезапно превращается в ад, родной дом становится ловушкой, на твоих глазах гибнут близкие люди, а дети седеют от ужаса. И это не страшный сон и не кино – увы это реальность. О том, как выжить в чрезвычайных условиях, не сломаться и не опустить руки от отчаяния, рассказывает грузинка Нателе Закарая, беженка из Абхазии.

Могла ли я когда-нибудь предположить, что стану беженкой? Когда я слышу это слово, летящее иногда в спину, то думаю о том, что беженцами не рождаются – ими становятся. До этих страшных событий моя семья: я, муж Зураб, сыновья Гига и Георгий жили в Абхазии. Места там невероятно красивы: солнце, море, горы, пальмы. «Фруктовая корзина Грузии» – так называли наш Гальский район.

Мы собственными руками построили в эвкалиптовой роще дом. С его крыши было видно, как вдали плещется море, плывут корабли. Но мы даже не успели распаковать новую мебель… Кто же знал, что идиллии внезапно придет конец, а наш район станет самой опасной зоной в стране?

В 90-х годах в Грузии между абхазцами и грузинами, веками жившими мирно бок о бок, вспыхнул межэтнический конфликт. Началась война. Только в 1992–1993 годы из Абхазии было изгнано более 250 тысяч этнических грузин. Дома многих наших родственников, соседей сожгли. Нам тоже постоянно угрожали расправой. На улицах стояли БТР, трещали автоматные очереди, гибли люди. Когда мы узнали, что к нашему селу идут вооруженные боевики, то бросились бежать, ночью, в чем были. Никогда не забуду, как с двумя малышами на руках шла по заминированному мосту. Дети плакали и дрожали от выстрелов. У Георгия после всего этого в семь лет появились седые волосы.

Покидать родину не по своей воле очень больно. Но те, кто остался дома, жили как на пороховой бочке. С ними особо не церемонились. В Интернете есть длинный список погибших жителей Гальского района. Когда я вижу имена родственников, друзей, соседей, не могу сдержать слезы. Напротив фамилий стоят страшные слова: расстрелян во дворе собственного дома, убит на похоронах, сброшен в колодец, сожжен заживо… Не дай Бог кому-то пережить подобный ужас. После всего увиденного мне хотелось броситься в море и разом покончить со страданиями.

Вместе с другими беженцами мы сели на корабль, потом на поездах добрались до Беларуси. В Минск мы приехали в 1993 году, здесь жил мой брат. Его семья и мы ютились всемером в однокомнатной квартире. У нас с мужем высшее образование и на родине мы были уважаемыми людьми. Я работала старшим ревизором. Зураб – заслуженный инженер-строитель, имеющий несколько наград. Наша семья никогда ни в чем не нуждалась, но мучилось так, что мы стали бездомными и нищими.

Как только мы оказались в Минске, я сразу же пошла в Кафедральный собор на Немиге и попросила: «Господи, пожалуйста, помоги нам выжить. Дай возможность заработать на жизнь, и я тоже никогда никому не откажу в помощи».

Начинать с нуля всегда тяжело. Мы научились жить очень скромно. Несколько лет не могли позволить себе мясо на столе, но я нашла выход: покупала на рынке кости и варила суп. Мы старались не болеть, ведь без прописки (а у сыновей не было даже паспортов) получить медицинскую помощь в поликлинике проблематично.

Пока у нас не было статуса беженца, а только свидетельство о регистрации, нельзя было рассчитывать на хорошую работу, и я хваталась за любую возможность подзаработать. Устроилась дворником, убирала семь домов, подъезды, дворы. Зимой проснусь – и сразу к окну: намело ли сугробов? Ох, и намашусь сегодня лопатой. Сыновья помогали мне поздним вечером или ранним утром, когда все спали, – стеснялись. Но я всегда говорила: стыдно воровать, а работать честно не зазорно.

Я не боюсь физической работы, посмотрите на мои руки. Наша семья привыкла вставать в 6 утра и ложиться за полночь. Зураб устроился на оптовый рынок, а когда появилась возможность взять за городом участок, я стала выращивать там зелень – базилик, кинзу – и сдавать ее на продажу.

В 2005 году я, наконец, получила официальный статус беженца. Жизнь стала налаживаться. Теперь мы снимаем двухкомнатную квартиру. Я зарегистрировалась как индивидуальный предприниматель. Гиго поступил в БГУ, Георгий оканчивает школу. Как видите, любые трудности можно преодолеть. Теперь я понимаю: самое главное, чтобы был мир, чтобы не страшно было выпустить на улицу детей.

Я благодарю Бога за то, что мы выжили, за то, что смогли снова стать на ноги, за эту чудесную страну, которая стала нам второй родиной, за доброту белорусов. Каждое утро я молюсь за мир, за Грузию и Беларусь.

…Родина мне снится до сих пор. Мы постоянно следим за тем, что там происходит. Увы, положение зыбкое – ни мира, ни войны. Но там осталась моя душа. И если в Грузии все наладится, я готова пойти домой даже пешком…

Записала Наташа ХАМУТОВСКАЯ

Источник: «Женский журнал»

Справка «Обозревателя»

На 1 августа в Беларуси 798 человек признано беженцами. Из них 562 – из Афганистана, 131 – из Грузии, 32 – из Таджикистана, 29 – из Азербайджана, 23 – из Эфиопии (есть немногочисленные представители из Палестины, Ирана, Индии, Ирака, Армении, Либерии, Руанды).

История Тамары
В Минске 20-летняя Тамара Кобахидзе живет уже 13 лет. И хотя родилась она в Грузии и по национальности является грузинкой, в большей степени девушка ощущает себя белоруской, так как именно с нашей страной связывает свое будущее.

В 1992 году в Тбилиси во время начавшегося там военного конфликта был убит ее отец Георгий Гурамович, служивший в полиции. Мама в этот смутный для Грузии период пропала без вести. Тамара осталась с бабушкой Тамарой Давыдовной, которая оформила над внучкой опекунство. В 1994 году они оказались в Минске в гостях у давнего друга Григория Гурамовича. Тамаре Давыдовне так понравилось в Беларуси, что она решила остаться здесь хотя бы на год, чтобы не возвращаться в Грузию, где обстановка по-прежнему оставалась крайне напряженной. И несмотря на то, что маленькая Тамара тогда совсем не говорила по-русски, в сентябре она пошла в СШ № 80 Минска, где и проучилась все 10 лет.

Конечно, мытарств на долю обеих Тамар в Минске хватило. Сколько раз им приходилось менять жилье из-за того, что они не могли своевременно заплатить хозяевам! Денег постоянно не хватало. Помогали Красный Крест, Управление по гражданству и миграции УВД Мингорисполкома, Представительство УВКБ ООН в Республике Беларусь, Центр творчества детей и молодежи Фрунзенского района «Эврика».

Тамара Давыдовна и ее внучка стали первыми грузинскими гражданами, получившими в Беларуси статус беженцев. После этого они смогли оформить прописку и поселиться в комнате общежития фабрики «Луч».
Сегодня Тамара Кобахидзе учится на юридическом факультете БГУ, занимается карате. Как сирота находится на гособеспечении. Сама Тамара Давыдовна признает: в том, что внучка выросла порядочным и образованным человеком, немалая заслуга тех людей, которые на протяжении всех 13 лет жизни в Беларуси поддерживали ее. Недавно Тамаре Кобахидзе предоставили социальное жилье – однокомнатную квартиру, и за нее искренне радовались все, кто знал и помогал обеим Тамарам обрести здесь вторую родину.

Стоит ли бояться беженцев?

Слово «беженцы» в сознании иных белорусов по-прежнему нередко ассоциируется с теми, кто ходит по вагонам метро и электричек: «Мы не местные, подайте на пропитание». В представлении других — беженцы «оккупировали» все рынки и живут в Беларуси лучше многих белорусов. Такие взгляды не имеют ничего общего с реальным положением дел. Беженцы — это те, кто покидает родину вынужденно, из-за того, что им и их родным грозят смерть и физическая расправа. Получить статус беженца в Беларуси отнюдь не просто. И найти работу — любую, не говоря о высокооплачиваемой, тоже нелегко. Беженцы рады любому заработку, лишь бы прокормить детей, семью. Мы их видим на рынках, и это при том, что на родине большинство из них были вполне обеспеченными людьми, имели жилье, автомобили, работали инженерами, педагогами, врачами.

Кстати, Альберт Эйнштейн, Зигмунд Фрейд, Михаил Барышников, Рудольф Нуриев, Марлен Дитрих, Владимир Набоков, Марк Шагал, Александр Солженицын и другие известные люди тоже были беженцами. И принявшие их страны, став для этих великих людей второй родиной, разделили с ними их всемирную славу.

Ольга ПОКЛОНСКАЯ

Источник: «Обозреватель»

В Беларуси зарегистрировано три общественных объединения грузин: в Могилеве, Гродно и Минске. Согласно последней переписи населения, в нашем государстве их проживает немногим более трех тысяч. Эти люди нашли здесь свою вторую родину, многие создали крепкие белорусско-грузинские семьи.

Элгуджа Мания печет для белорусов грузинский хлеб, растит на белорусской земле своих детей и душой болеет за родину.

Он и подумать не мог, что когда-нибудь ему придется покинуть Грузию и увезти семью в далекий белорусский город Гродно. Элгуджа приехал сюда в мае 1992 года в гости к брату Руслану и его жене-белоруске Светлане с намерением убедить их переехать поближе к родне. А в августе внезапно вспыхнула гражданская грузино-абхазская война. Из райского уголка западная Грузия, где находилось родовое гнездо Мания, превратилась в подобие ада. Тысячи семей стали беженцами. Элгуджа Гаджаевич с болью увозил из родных мест жену, маленьких детей и пожилую мать. Думал, на время, а увез, похоже, навсегда.

Мамин хлеб
Так ласково называет Элгуджа Мания лаваш. Именно «мамин хлеб», который утолял голод в детстве, помог ему встать на ноги на земле, которая тогда еще была чужой.

Многие соотечественники занялись торговлей. Инженер-технолог Элгуджа Мания чистосердечно себе признался, что это не его дело.

– Нет у нас такой родовой струнки, – говорит он на этот счет. И вспоминает со свойственным ему юмором. – Мой отец 76 лет прожил и никогда на рынке не был, когда мама моя шла туда, чтобы продать что-нибудь, отец говорил: «Сегодня рынок будет дешевый». Так и случалось: мама умудрялась торговать себе в убыток, в то время как тетя Лили, казалось, даже камень продать могла.

Первое время был в таком состоянии, не скрывает своих чувств Элгуджа Гаджаевич, будто от земли оторвался, а неба не достал.

И наконец он решил открыть свое дело: печь для белорусов грузинский хлеб. Начинал не без трудностей. Зато сейчас его дело выросло в частное производственное унитарное предприятие, которое он символично назвал «БелоГрузия». 18 человек, причем не только грузин, но и белорусов, смогли здесь трудоустроиться. 800 кг лаваша и хачапури выпекается ежедневно. И весь этот не типичный для здешних мест продукт, который поступает в 50 магазинов, расходится.

Довелось попробовать хачапури прямо с пылу с жару: Мания со свойственным национальным радушием принимает каждого гостя, будь он белорус или грузин. Он и кабинет свой на предприятии обустроил в белорусско-грузинском стиле. Рядом с гербом и флагом Беларуси – карта Грузии. Здесь национальный костюм и настоящий грузинский кинжал, многочисленные дипломы и грамоты в его адрес как председателя гродненского общественного объединения грузин, Благодарственное письмо представительства УВКБ ООН в Республике Беларусь за личный вклад в процесс успешной интеграции грузинских беженцев в белорусское общество.

Но, пожалуй, самая дорогая реликвия здесь – картина, написанная местным художником Кудиновым, где изображен отчий дом Мания. Никогда этот гродненец в тех местах не был, а душу сына Грузии воплотить на холсте смог – настолько близкой она ему показалась.

Элгуджа Гаджаевич не случайно повесил картину перед глазами: уже привыкший к белорусскому пейзажу, он каждый день мысленно переносится туда, где осталась частичка души.

Традиции

О самобытных традициях своей Родины Мания может рассказывать без устали. Известна эта страна своей самобытной культурой, гостеприимством. В частности, издавна прославленная в Грузии культура вина органически вошла в быт народа. Следует отметить, что в Грузии, как правило, крепкие напитки пьют в очень ограниченном количестве. Обычно к столу подается небольшой графинчик виноградной водки или сладкой наливки, которую пьют из маленьких чарок, ограничиваясь одной-двумя. В западной Грузии водку закусывают фруктами или чурчхелами, в восточной – солениями или маринадами. Незначительное потребление крепких спиртных напитков вполне закономерно на родине замечательных вин.

Здесь же необходимо оговориться, что потребление вин, которым, как правило, сопровождается любой обед, также умеренное. Вино входит, так сказать, в ассортимент блюд. За обедом (будничным) обычно пьют два-три небольших стакана. В праздничные дни, при встречах с друзьями, естественно, выпивается больше вина, но за грузинским столом всегда бывает строгий порядок. Пиршество ведется весело и интересно. Руководитель застолья – тамада, избирается обычно либо по старшинству, либо по остроумию и находчивости. Соблюдаемый застольный ритуал не стесняет, но дисциплинирует присутствующих.

Среди грузин очень часто можно встретить людей с отличным слухом и незаурядной музыкальностью. Полифонические хоровые песни Грузии всегда мелодичны и слаженны. На народных праздниках пиршество сопровождается музыкой, исполняются веселые, зажигательные танцы. Смех, шутки, цитаты из популярных произведений грузинских поэтов всегда украшают праздничный стол.

А что такое грузинская свадьба, на которую приглашается человек восемьсот! Это настоящее театральное действо, – говорит Элгуджа Гаджаевич, – к нему тщательно готовятся.

Вообще, к браку у грузин отношение особое, может, потому и разводы не столь часты. Уже во время свадебного застолья новой семье дают понять, что в этот миг создается «маленькое государство». Грузины и тост поднимают не за «жениха и невесту», а за «царя и царицу». Не кричат на грузинской свадьбе «горько», поскольку в поцелуе при всем честном народе не видят никакой надобности.

Интересен и сам процесс одаривания молодых. Из числа родственников выбирается доверенный человек, который садится у входа и ведет длинный список, в котором записывает, кто сколько денег принес. И когда наступает время идти на свадьбу с ответным визитом, этот список извлекается, чтобы удостовериться, сколько же денег Гиви для Вано принес? Дарить меньше указанной в списке суммы считается неприличным.

С особыми почестями провожают грузины своих родных в последний путь. Бывает, что на похороны съезжается до 15 тысяч человек.

Элгуджа Гаджаевич вспоминает, что на похороны его отца, ветерана Великой Отечественной войны, собралось три с половиной тысячи человек, что по меркам села считается большим уважением.

Грузинская кухня

В Мегрелии и Абхазии распространена аджика – красный перец в смеси с солью и ароматными травами – превосходная приправа к мясу. Как западная, так и восточная Грузия славится особым изготовлением острого соуса из орехов и специй, которым в холодном виде заливают вареных кур и индеек.

В восточной Грузии – Кахетии и Картли больше употребляются жиры, распространен пшеничный хлеб, выпекаемый в огромных глиняных цилиндрообразных кувшинах. Выпечка его чрезвычайно своеобразна: тесто замешивается на дрожжах, из него делаются плоские лепешки. На дне кувшина разводится огонь. Когда эта глиняная печь, называемая торне, нагревается, пекарь быстрым движением налепляет на стенки тесто. Получается хлеб с хрустящей корочкой, особенно вкусный, когда он еще не остыл.

В западной Грузии широко распространен кукурузный хлеб – мчади, который печется на особых глиняных сковородках кеци. В Мигрелии и Абхазии часто отдают предпочтение гоми – густой кукурузной каше, напоминающей молдавскую мамалыгу.

Говоря о специфических грузинских блюдах, нельзя не вспомнить о популярнейшей пище всех грузин – лобио, фасоли, которая по-разному приготавливается в различных уголках Грузии. Это блюдо готовят из созревшей фасоли или свежих зеленых струков, приправляя их острыми специями.

Сыры разных сортов – также неотъемлемая часть грузинской кухни. Повсюду из сыров готовят особые пироги – хачапури, которые тоже являются традиционным блюдом.

Среди блюд из птицы после сациви можно назвать чихиртму – бульон из курицы или индейки, приправленный мукой, взболтанным в уксусе яйцом и луком. Из птицы готовят также соус чахохбили с обильным количеством жареного лука. В восточной Грузии, главным образом в северных районах, делают своеобразные пельмени – хинкали.

Тесто начинено обильно наперченной и сдобренной специями говядиной или бараниной. Хинкали в отличие от пельменей едят без бульона. Особой популярностью пользуется в Грузии крепко заправленный чесноком бульон, приготовленный из говяжьих потрохов или баранины (главным образом ножки, желудок, части головных костей) и называемый хаши. По традиции хаши надо есть утром. Он содержит большое количество клейковины, питателен и очень полезен для желудка.

В Грузии повсюду используют различные способы консервации. Из свинины готовят лори (разновидность ветчины), мужужи (ветчина в уксусе), купапаты – колбасы из свинины, обильно приправленной перцем и барбарисом. Славятся также различные соления и маринады из овощей. Большой популярностью в Кахетии и Картли пользуются джонджоли – молодые побеги особого кустарника в маринованном виде, являющиеся прекрасной закуской, а также маринованный перец, помидоры, капуста (цнили).

Из винограда и орехов готовят особое блюдо: варится виноградный сок с мукой, в него окунают нанизанные на нитку очищенные грецкие орехи. Когда сок застывает, получаются длинные сладкие колбасовидные чурчхели.

Традиционная новогодняя сладость – плоские конфеты, сделанные из орехов, вываренных в меду, – гозипани. В каждой грузинской семье в первый день Нового года встречают гостей этой сладостью.

Белорусские грузины

Взаимопомощь – эта национальная черта проявляется сполна, в какие бы уголки земного шара ни забросила судьба сыновей Грузии. Элгуджа Мания также верен ей. Он считает своим долгом ежемесячно помогать материально двум грузинским семьям, хотя производство хлеба – не столь прибыльная отрасль.

Настоящим праздником для грузин, как и для других национальностей, населяющих белорусскую землю, вот уже не первый год является фестиваль национальных культур, который по традиции проходит в Гродно. Со всех уголков Беларуси съезжаются сюда гости, чтобы донести до людей самобытность своих культурных традиций. Думаю, те, кто побывал на этом празднике, со мной согласятся: пройти мимо грузинского подворья просто невозможно: радушие хозяев, завораживающие душу национальные песни и танцы, неповторимая кухня – здесь особая, притягательная атмосфера.

Этих людей не случайно называют белорусскими грузинами.

– На нашей родине сейчас ведутся жаркие споры о том, каким путем идти Грузии, – говорит Элгуджа Мания. – Конечно, ее будущее не может не волновать нас, тех, кого судьбой «прибило» к берегу Беларуси, которая стала для нас второй родиной. Желание одно для обеих близких нам стран – мир и благополучие.

У Элгуджа Мании, как и у многих его соотечественников, в Беларуси выросли дети. Старшие дочь и сын учатся в престижных гродненских вузах: Нино в медицинском, Георгий – в аграрном.

Мать свою Элгуджа Мания похоронил на гродненском кладбище. И уже никогда землю эту не сможет он назвать чужой…

Елена СЕМЕНОВА

Источник: «Народная газета»

Грузин по национальности, он уже почти 30 лет живет в Беларуси, работает тренером по дзюдо в школе олимпийского резерва и уверяет, что «нет среди белорусских грузин никакого криминала и никаких торговцев. Пару человек от силы я знаю, которые на рынке торгуют. Из моего окружения кто-то в госструктурах работает, кто-то в общепите, кто-то в совхозе, кто-то тренером, кто-то в бане». Говорит: «Обязательно хочу встретиться с Саакашвили и Лукашенко. Есть у меня к ним вопросы». Признается, что «настроен против НАТО и американских войск в Грузии, но другого выхода у грузинского руководства сейчас просто нет».

О КАСТРЮЛЯХ И ПОЛИТИКЕ

Картлос по-грузински горячо возмущается информационным негативом, которым сопровождаются многие телесюжеты из Грузии: «Мне бы хотелось, чтобы о Грузии говорили реальные вещи, а не то, что сейчас показывают российские каналы. Мне это очень не нравится. Я и для одного из белорусских каналов высказывал свою позицию, но интервью это почему-то тоже не показали. А у меня позиция простая: Россия неправильно себя ведет в отношениях с Грузией. Я понимаю, что все это политика, но мне не нравится несправедливое отношение к моим землякам в России. Ведь и в Москве, и в Питере живут разные грузины: артисты, художники, скульпторы, врачи, академики. Почему их не депортируют на родину? Зато отправляют домой обычных людей. Одной женщине пришлось через Минск возвращаться в Грузию, она мне рассказывала, как к ней домой в Москве пришли милиционеры и сказали, чтобы она собирала вещи. Она в это время варила ужин детям, но милиционеры просто взяли кастрюлю и выбросили в окно. Разве это нормально?»

Пояснив, что «у Саакашвили пока нет достаточного опыта», борец дзюдо становится на защиту грузинского лидера: «Не нужно говорить, что Саакашвили идет на Запад. Это неправда. Это просто Россия себя странно ведет. Можно, конечно, говорить, что и Прибалтика ушла на Запад, и Украина идет на Запад, но российские политики, депутаты, министры должны прежде всего задаться вопросом: «А может, это мы делаем что-то не так?» Зачем кому-то это СНГ, если я приезжаю в Москву, а на меня все кругом смотрят как на чужака – хуже, чем на американца?»

О БЕЖЕНЦАХ И ДЕТЯХ

В Беларуси он чувствует себя более комфортно, чем в России: «Никогда я не замечал, чтобы к грузинам белорусы плохо относились. Это ведь все от руководства страны идет. В России просто сказали, что вчера чеченцы были террористами, сегодня грузины, а завтра кто-то другой будет. Зато никто из моего окружения никогда не жаловался, что в Беларуси ему не дают нормально жить».

«Но здесь тоже есть проблемы, – подчеркивает Кавтарадзе. – Я сейчас занимаюсь вопросом двух ребят из семей беженцев из Абхазии. Они учились в белорусской школе с первого класса. Закончили по девять классов, но в десятый класс их не взяли! Эти дети третий месяц сидят дома и не ходят в школу. И что же им делать? Это же дети! У них в школе хорошие характеристики, друзья, грамоты. А директор школы говорит, что ему кто-то сверху дал указание. Вернуться в Абхазию эти дети не могут, в Грузии у них ничего нет, они даже по-грузински с трудом говорят, ведь всю жизнь учились в белорусской школе. Я очень хочу попасть к министру образования и узнать, кто дает такие указания».

О ПРЕЗИДЕНТАХ И РЕВОЛЮЦИИ

Несмотря на очевидные различия между Беларусью и Грузией, Картлос находит между ними много общего:«Сегодняшняя Грузия очень похожа на Беларусь того времени, когда к власти пришел Александр Лукашенко. Тогда в Беларуси, как и год назад в Грузии, все стояло, экономика не развивалась, все строительство было заморожено. А сейчас Грузия идет по пути Беларуси».

«Недавно я был на родине целый месяц и видел, что там есть изменения к лучшему. А нам по телевизору показывают, что в Грузии нет ни света, ни газа, что люди совсем все нищие. В Грузии не только экономика налаживается, но и люди другими стали. Я остановился на обочине дороги колесо поменять, а мимо полицейские проезжали. Они остановились и предложили помощь! Раньше такого никогда не было. А то, что говорят, будто в Грузии одни бандиты и террористы – ложь. Но в Грузии тоже много неправды. Когда в Беларуси прошли президентские выборы, мне звонили грузинские друзья и спрашивали: у вас там что, война? Нет, говорю, какая война, все спокойно. А у них там по телевизору показывают, как будто здесь уже революция. Я когда узнал, что на Октябрьской площади стоят люди с грузинским флагом, специально туда сходил, хотел поговорить с ребятами по-грузински, спросить, зачем они там. Но ни одного грузина я там не видел! А если бы увидел, объяснил бы ему, чтобы он дома на демонстрации ходил. Я хоть и сам грузин, но живу в Беларуси, это мой дом, и я не хочу, чтобы сюда революционеры приезжали. Когда мы узнали, что из Грузии кто-то вроде бы как собирается приехать, чтобы революцию сделать, мы своей диаспорой собрались и решили, что с земляками сами разберемся. И если бы кто-то действительно приехал, то никакая милиция не понадобилась бы, мы бы сами их назад отправили».

О БАНДИТАХ И ГРАНИЦАХ

Время от времени его настораживают разговоры о том, что Беларусь якобы по просьбе России готовится ввести визовый режим с Грузией: «Если Россия боится, что к ней едут нелегалы, бандиты или кто-то там еще, то пусть она на своих границах и следит за этим. При чем здесь Беларусь? Пусть лучше Россия свои границы закрывает. Вот говорят, что в Грузии чеченские боевики прячутся. Если это так, то кто их туда пустил с территории России? Они же не из воздуха свалились. Значит, сами же российские пограничники и пустили!»

О территориальных российско-грузинских проблемах даже говорить не хочет: «Представьте, что Гродненская область сейчас скажет, что хочет присоединиться к Польше. Туда войдут польские миротворцы и станут наводить свои порядки. Как это воспримет белорусский народ и как на это будет реагировать руководство страны? Точно так же, как на это реагирует грузинский президент. Очень жду его приезда в Беларусь и хочу, чтобы Лукашенко поделился своим опытом с Саакашвили, а потом чтобы наши президенты почаще друг к другу ездили».

ТОП-ТЕСТ

На прошлой неделе Картлос Кавтарадзе потратил «около $200».

Главной покупкой стали «тормозные колодки для автомобиля за $27».

Разочаровали «две аварийные ситуации на дороге, которые случились со мной в один день».

Ждет «встречи с президентом Грузии в минском аэропорту накануне саммита лидеров стран СНГ».

Он не смог бы прожить «без семьи, родины и друзей».

ПРОГНОЗЫ КАРТЛОСА КАВТАРАДЗЕ

Через 10 лет у Беларуси отношения с Грузией будут лучше, чем с Россией. Белорусский президент, если захочет, будет находиться у власти еще долго, а глава грузинского государства сохранит за собой президентский пост еще как минимум на один срок. Без дешевого российского газа белорусы не замерзнут. Войти в состав ЕС больше шансов у Беларуси, чем у Грузии. Валютные курсы и цены в Беларуси после нового года сохранятся на нынешнем уровне. Лет через 15 средняя зарплата белорусов достигнет 1500 евро.

Кирилл ЖИВОЛОВИЧ

Источник: «БелГазета»